Пять лет прошло, а боль не уходит. 80-летняя актриса до сих пор не может смириться с потерей единственного сына — и откровенно рассказывает, как это чувствуется каждый день. Как жить, когда сердце не отпускает?

22 января 2020 года жизнь Раисы Рязановой разделилась на «до» и «после». В тот день от тромба внезапно ушел её единственный сын, Данила. С тех пор актриса не знает дня без слез. «Я ни разу не заснула, чтобы не плакать. Каждый день думаю о нём. Мне говорят: „Ты себя мучаешь“. А как убрать эти мысли? Как?! Для меня он живой…», — признается Рязанова.

Помощь приходит от друзей сына. Они регулярно навещают актрису, вместе вспоминают Данилу, шутят и подбрасывают привычные мелочи: сигаретку, стакан с хлебом, черный, который он любил. «Памятник поставила ему, друзья пришли. Посидели на бордюрчике, выпили, анекдоты потравили… Всё житейское», — рассказывает актриса, не скрывая благодарности за эту поддержку.

Работа и театр стали для неё спасением. «Просто я не позволяю себе сказать: „Ой, я больше не могу“. Я в спектакле не только зарядку провожу, но и делаю батман. Мне 80, помните?! Энергия аккумулирует энергию», — делится Рязанова. По её словам, активность держит мозг в тонусе и помогает бороться с тоской, иначе уныние поглощает.

Да, гастроли утомляют: самолеты, автобусы, ночные поезда… Но останавливаться она не собирается. «У меня двойника нет. Если я умру — тогда будет другая артистка. А пока дышу и хожу, буду играть», — говорит она, и кажется, в этих словах столько силы, что любой молодой актер позавидует.

Раиса Рязанова не стремится к пластике и не пытается остановить время. Для неё естественность — залог востребованности и душевного равновесия. «Все эти губы надутые и лица натянутые — ну это же смешно. Бабушек тоже надо кому-то играть», — смеется актриса, напоминая, что настоящие эмоции и настоящая жизнь важнее любой внешности.

И всё же, сколько лет ни проходит, боль матери остаётся неизменной. Как жить с утратившимся сердцем рядом, не теряя себя?

А вы верите, что потеря может быть такой сильной, что время не лечит? Как думаете, можно ли когда-нибудь привыкнуть к такому горю?